Сделка между США и Ираном должна позволить возобновить контейнерные перевозки через Ормузский пролив, однако масштаб сбоев, вызванных блокадой, означает, что даже в лучшем случае восстановление сетей океанских цепочек поставок ожидается к середине сентября 2026 года, а спотовые ставки будут расти как минимум еще четыре недели до достижения пика. Такую оценку дали аналитики платформы для отслеживания контейнерных перевозок Xeneta.
До кризиса в акватории Персидского залива работали 99 контейнерных сервисов, задействовавших совокупную номинальную мощность в 3,2 млн TEU — около 10% мирового контейнерного флота. Из-за блокады активными остались только 11 сервисов — 10 внутри Персидского залива и один специализированный маршрут Иран — Китай, что составляет всего 74 тыс. TEU активной мощности в регионе.
На этих 99 сервисах до эскалации конфликта в конце февраля было задействовано 488 судов; сегодня на маршрутах Персидского залива осталось всего 18, а 470 судов были оперативно перенаправлены или перемещены по глобальной сети.
Последствия этих сбоев заметны в спотовых ставках на всех основных торговых маршрутах — даже на тех, которые обычно не проходят через Ормузский пролив, например, на транстихоокеанском маршруте к западному побережью США.
Только за последнюю неделю ставки выросли еще на 29% на маршруте АТР — западное побережье США и на 25% на маршруте АТР — восточное побережье США.
Грузоотправители ускоряют импорт в преддверии повышения топливных надбавок в июле и из-за опасений по поводу доступных мощностей, причем многие слышат, что суда на маршрутах из Азии забиты на недели вперед. Грузоотправители, которым удается разместить свои контейнеры на борту, платят за это дополнительную премию.
Давление топливных надбавок вскоре должно ослабнуть, поскольку цены на бункерное топливо и нефть в целом упали примерно на 20% за последние 10 дней.
Сделка между США и Ираном не открывает пролив немедленно. Статьи 4 и 5 Меморандума о взаимопонимании касаются военно-морской блокады США и обязательств Ирана не препятствовать судоходству, но соглашение предусматривает 30-дневный срок для проведения разминирования — на деле это может занять гораздо больше времени. Пока эти операции не будут завершены, безопасное и широкомасштабное прохождение судов по стандартным схемам разделения движения не может быть возобновлено.
Xeneta ожидает восстановления в три этапа.
Фаза ноль — это немедленный приоритет — вывод судов и экипажей, застрявших внутри Персидского залива почти на четыре месяца. Например, CMA CGM DIAMOND (вместимость 3,7 тыс. TEU) вошел в залив 17 февраля и с тех пор остается в ловушке, предприняв одну неудачную попытку выйти из пролива 18 апреля.
Фаза первая охватывает возвращение фидерных и региональных сервисов в порты Персидского залива. Эти небольшие перевозки сопряжены с меньшим риском в случае сбоев и станут основой для восстановления внутрирегиональной торговли. По мере восстановления фидерных связей внутриаравийские сервисы (их число сократилось с 21 до кризиса до 10 сегодня) смогут снова расширяться.
Фаза вторая — это возвращение крупных магистральных сервисов на маршрутах Азия—Европа и Азия—Северная Америка. Эти маршруты обеспечивают наибольший объем перевозок и несут наибольший риск для цепочки поставок в случае внезапного ухудшения ситуации с безопасностью.
Даже после полного восстановления структура контейнерных перевозок на Ближнем Востоке не будет точной копией того, что существовало до 28 февраля. Xeneta ожидает, что перевозчики сделают сети более устойчивыми — отдавая предпочтение большей доле региональных фидерных сервисов по сравнению с крупными магистральными маршрутами Восток—Запад.
Геополитическая ситуация останется хрупкой в обозримом будущем, и как перевозчики, так и грузоотправители захотят защитить себя от сбоев, вызванных закрытием Ормузского пролива в первый раз. Увеличение использования транзитных сервисов в Персидский залив увеличивает время в пути, но изолирует магистральную сеть от будущих сбоев.
Справочно
Ормузский пролив соединяет Персидский залив с Оманским заливом, связывая Саудовскую Аравию, ОАЭ, Катар, Кувейт, Бахрейн, Ирак, Иран и Оман с глобальными рынками. По нему до начала военной операции США и Израиля против Ирана ежедневно проходило 200–300 судов. Водный путь обслуживает четверть мирового трафика нефти и нефтепродуктов; на него приходится пятая часть мировой торговли СПГ.
