Европейский Союз — крупнейший торговый партнер Китая. Для ЕС же Китай является вторым по величине торговым партнером после США, но разница между ними быстро сокращается. Устойчивый рост китайской экономики и ее интеграция в глобальные цепочки поставок позволили КНР встать на путь к достижению лидерства в мировой торговле и первого места в мире по номинальному ВВП. По паритету покупательной способности Китай уже является крупнейшей экономикой мира.
С 2000 года реальный ВВП Китая увеличился почти в пять раз, в то время как ВВП ЕС вырос на 20%, а США — на 41%. В течение этого периода темпы роста в Китае составляли в среднем 9% и не опускались ниже 6%. Догоняющее развитие Китая началось с низкой базы. Даже сегодня доход на душу населения в КНР составляет лишь около четверти дохода на душу населения в ЕС (в номинальном выражении).
Экспорт Китая рос даже быстрее, чем экономика страны, особенно до мирового финансового кризиса, хотя темпы роста и замедлились в последние годы. Доля Китая на мировых экспортных рынках резко возросла с 3% в 2000 году до примерно 11% в 2015 году и с тех пор стабилизировалась.
С момента вступления Китая во Всемирную торговую организацию в декабре 2001 года экспорт товаров ЕС в Китай рос в среднем более чем на 10% в год, а экспорт услуг — более чем на 15% в год. Это принесло большие выгоды производителям и потребителям в ЕС. Однако, поскольку импорт из Китая тоже быстро увеличивался, это привело и к некоторым коренным изменениям на рынках труда и товаров ЕС.
В настоящее время Китай является вторым по величине рынком после США для экспорта из ЕС. Однако экспорт КНР в ЕС опережает экспорт ЕС в Китай, что уже привело к росту торгового дефицита ЕС до 220 млрд долл.
Торговый дефицит ЕС с КНР значительно ниже, чем торговый дефицит США с КНР. Однако важно отметить, что дефицит ЕС в действительности больше, чем сообщает Евростат. Статистика Comtrade, которая дает более точную информацию о двустороннем балансе между странами — членами ЕС и Китаем, показывает, что двусторонние балансы между отдельными странами ЕС и Китаем ниже, чем можно предположить по данным Евростата. Так, согласно Comtrade, Германия имеет дефицит торгового баланса с Китаем в размере 16 млрд долл., в то время как данные Евростата показывают положительное сальдо Германии.
Разница в показателях добавленной стоимости между товарами, экспортируемыми ЕС в Китай, и товарами, экспортируемыми Китаем в ЕС, раньше была настолько велика, что оценка торгового дефицита в валовом выражении была бы сильно завышенной по сравнению с фактическим дефицитом, измеряемым через показатели добавленной стоимости. Однако в последнее время этот факт стал менее актуальным, поскольку Китай «поднялся в иерархии» цепочек и компонент добавленной стоимости в экспорте КНР увеличился.
Китай стал намного более важным звеном в глобальных цепочках поставок. Это имеет множество последствий для торговых отношений между ЕС и Китаем и для мировой экономики в целом. Что касается последней, вспышка коронавируса является важным напоминанием о том, какую важную роль Китай теперь играет в глобальных цепочках создания стоимости. Закрытие некоторых регионов Китая, особенно провинции Хубэй, привело к серьезным нарушениям в глобальных цепочках поставок. Изменяющийся характер цепочек поставок Китая и подъем Китая в глобальных цепочках добавленной стоимости также влияет и на интеграцию государств — членов ЕС друг с другом с точки зрения торговли промежуточными товарами. Фактически, на фоне сокращения цепочек добавленной стоимости внутри ЕС (страны более слабо связаны друг с другом в экспорте промежуточных товаров), страны ЕС становятся все более взаимосвязаны с Китаем в отношении промежуточных товаров.
Когда Китай вступил в ВТО в декабре 2001 года, его экспортеры выиграли от снижения тарифов в силу обязательности режима наибольшего благоприятствования. Кроме того, значительно снизилась неопределенность в отношении торговой политики. ВТО предоставляет странам-членам инструменты для защиты от недобросовестной конкуренции. Так, например, в 2018 году примерно половина инструментов торговой защиты, используемых ЕС, была применена к Китаю. В частности, широко применялись антидемпинговые меры. Количество случаев использования таких мер росло начиная с момента присоединения Китая к ВТО и вплоть до 2006 года, после чего снизилось. Из пяти антидемпинговых расследований, инициированных ЕС в 2019 году, только два были возбуждены в отношении КНР. Китай возбудил гораздо меньше расследований против ЕС с момента вступления в ВТО — в среднем менее двух новых дел в год.
Кроме того, другие страны чаще, чем ЕС, используют антидемпинговые инструменты против Китая. В частности, Индия, США и Бразилия были одними из самых частых инициаторов антидемпинговых мер против Китая. Во всем мире сейчас действует более 600 антидемпинговых мер против Китая, и лишь небольшая часть из них инициирована ЕС. Антидемпинговые расследования ЕС особенно заметны в таких отраслях, как производство цветных металлов, химическая промышленность и фармацевтика.
В декабре 2017 года ЕС скорректировал свои правила торговой защиты, в частности методологию расчета демпинговой маржи. Это имеет особое значение для торговой политики ЕС в отношении Китая, поскольку ЕС удалил конкретные положения, регулирующие расчет антидемпинговых пошлин для Китая и других стран с нерыночной экономикой. По старым правилам Китай был крупнейшей целью антидемпинговых мер ЕС, а также был объектом более высоких пошлин. Изменение правил де-факто переложило бремя доказывания с китайских фирм на Европейскую комиссию. Теперь именно Еврокомиссия должна доказывать, что экспортные цены искажены по причинам нерыночной экономики. Во всех расследованиях начиная с 2017 года Еврокомиссия, насколько можно заметить, последовательно утверждала, что цены искажены. Тем не менее новая методология также позволяет применять более высокие пошлины. Реформа европейского антидемпингового законодательства не может существенно изменить отношение к Китаю в антидемпинговых расследованиях ЕС, однако она, безусловно, требует от ЕС большей прозрачности и тщательного объяснения в каждом конкретном случае, почему отношение к китайским экспортерам отличается от отношения к другим.
